Дополнительное профессиональное образование сегодня

Нормативная база дополнительного профессионального образования

Каждая программа дополнительного профессионального образования имеет свои особенности. Существуют разные формы организации программ – это касается и количества учебных часов, и содержания. Но так или иначе они отличаются от высшего профессионального образования и создаются по определенным технологиям с учетом состава аудитории (взрослые люди с профессией).

При составлении программы ДПО специалисты всегда ориентируются на соответствующие профессиональные стандарты. Это отражается на содержании учебно-методической документации, особенностях организации учебного процесса, проведении рекламных кампаний и т. д. На текущий момент существует около 900 стандартов, охватывающих почти все виды профессиональной деятельности.

Дополнительное профессиональное образование в вузе может быть направлено на подготовку студентов по программам, которые ориентированы на освоение определенных трудовых функций. Например, тех, что нужны заказчику или необходимы для сдачи экзамена на профессиональный сертификат.

Законодательная база ДПО:

• Федеральный закон Российской Федерации «Об образовании в Российской Федерации» (ст. 76) от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ;
• приказы и методические рекомендации Минобразования России и других ведомств.

При составлении программ и определении их продолжительности учитывают необходимость освоения обучающимися всего объема информации, который позволит достигнуть запланированных результатов и приобрести нужные компетенции, новую квалификацию.

Минимальная длительность программы повышения квалификации составляет 16 часов, а программы профессиональной переподготовки – 250 часов.

Нормативная база дополнительного профессионального образования

Существует Постановление Правительства РФ от 22.01.2013 N23 «О Правилах разработки, утверждения и применения профессиональных стандартов». Согласно документу, на стандарты обязаны ориентироваться работодатели и образовательные организации профессионального образования в следующих случаях:

• при формировании кадровой политики и в управлении персоналом, при организации обучения и аттестации работников, разработке должностных инструкций, тарификации работ, присвоении тарифных разрядов работникам и установлении систем оплаты труда с учетом особенностей организации производства, труда и управления;
• при разработке профессиональных образовательных программ;
• при разработке в установленном порядке федеральных государственных образовательных стандартов профессионального образования.

Когда разрабатывается программа ДПО, пишется обоснование, в котором должны быть указаны взятый за основу профессиональный стандарт, обобщенная трудовая функция (ОТР) и трудовые функции, по которым будет осуществляться повышение квалификации.

Обоснование программы профессиональной переподготовки должно содержать профессиональный стандарт (или несколько стандартов) по данному направлению и ФГОС ВПО, используемые в программе соответствующие ОТР и трудовые функции из профессиональных стандартов, виды деятельности, компетенции по видам деятельности и практический опыт из ФГОС ВПО, по которым будет осуществляться переподготовка.

Понятие дополнительного профессионального образования

Дополнительное профессиональное образование (ДПО) является частью непрерывного образования взрослых, его получение занимает больше времени по сравнению с другими подсистемами.

Понятие дополнительного профессионального образования

ДПО тесно связано с ситуацией на рынке труда, экономическим положением страны, производственным сектором, интересами и потребностями предприятий, населения и государства. Оно оказывает влияние на развитие общества, будучи включено в систему профессиональной переориентации граждан в период проведения реформ.

Дополнительное профессиональное образование позволяет людям чувствовать себя увереннее в новых жизненных обстоятельствах, дает возможность отстаивать свои права и защищать собственные интересы.

ДПО имеет ряд важных особенностей.

• Удовлетворяет потребность общества и государства в непрерывном развитии кадрового потенциала.
• Связывает курсовое обучение с самообразованием, жизненным и профессиональным опытом обучающихся.
• Содержание дополнительного профессионального образования носит междисциплинарный характер.
• Учебный курс строится на базе профессиональных потребностей и интересов специалистов с учетом их должностных обязанностей, служебного статуса и профессионально значимых качеств личности.

Система дополнительного профессионального образования является достаточно гибкой: она учитывает потребности государства и самих специалистов, подстраивается под текущие обстоятельства, ориентируется на конечный результат. Особенностью сферы ДПО является тот факт, что в ней задействованы взрослые люди, которые уже получили базовое профессиональное образование и имеют опыт работы по специальности.

Отличия ДПО от дополнительного образования

Важно понимать, что дополнительное образование и дополнительное профессиональное образование – это разные вещи. К ДПО предъявляются более жесткие требования: чтобы пройти курс, человек должен предъявить диплом о высшем или средне-специальном образовании. А вот дополнительное образование имеет возможность получить любой желающий.

Отличия ДПО от дополнительного образования

Важно отметить некоторые особенности ДПО.

• Учебные планы регулируются законами. Это касается наименования тем, количества учебных часов, которые отводятся на изучение материала, и т.д.
• Слушатель курса получает новую специальность или приобретает новые компетенции в уже имеющейся.
• По окончании обучения студенту выдается официальный документ (удостоверение о повышении квалификации или же диплом о профессиональной переподготовке) на фирменном бланке и заверенный печатями.
• Программы ДПО готовятся скрупулезно, с доскональной проработкой нюансов.
• Дополнительное профессиональное образование доступно только взрослой аудитории с образованием.

Ранее ДПО можно было получить только по очной форме обучения. Сегодня существует широкий спектр дистанционных программ, которые позволяют учиться без отрыва от работы.

Документация, подтверждающая прохождение ДПО

По итогам обучения слушателю, успешно освоившему материал и сдавшему квалификационный экзамен, выдается диплом. Существует два типа дипломов о прохождении ДПО.

• Удостоверение о дополнительном образовании, дающее право продолжать работу по выбранной специальности и претендовать на должности с более высоким уровнем ответственности. Выдается по окончании курса повышения квалификации.
• Диплом о профессиональной переподготовке, дающий право работать по новой специальности. Выдается по окончании курса дополнительного образования, пройденного в виде профессиональной переподготовки.

Организации, предоставляющие возможность получения ДПО

На сегодняшний день дополнительное профессиональное образование можно получить главным образом в независимых организациях ДПО и корпоративных университетах. Так, лидирующие позиции в этой сфере образования имеет Корпоративный университет РЖД, в котором прошли обучение более 100 тысяч человек только в 2020 году.

Чтобы получить файл, укажите e-mail:

Подтвердите, что вы не робот,указав номер телефона:

Программы ДПО есть и в вузах. Главным среди них по количеству обученных сейчас является Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС), которая к тому же отлично зарабатывает на реализации программ ДПО. В 2020 году общий доход вуза от дополнительного профессионального образования составил 2,8 млрд рублей.

В расчёте на одного научно-педагогического работника это 1,919 млн рублей. Результат серьезный, особенно если вспомнить, что средний показатель по стране – 199 тысяч рублей.

Организации, предоставляющие возможность получения ДПО

Стоит отметить, что показатели Академии социального управления, Московской государственной академии хореографии и Московского городского университета управления ещё выше. А вот медицинские вузы в этом плане отстают, несмотря на действие системы непрерывного медобразования.

Если рассмотреть доход РАНХиГС от обучения студентов по программам дополнительного профессионального образования в разрезе общего дохода вуза, а он составил 19 млрд рублей, то цифра в 2,8 млрд рублей не кажется маленькой. Однако если сравнить ее с доходами крупнейших EdTech-компаний, становится ясно, что высшие учебные заведения не имеют лидерства в этой сфере.

Нужно понимать, что вузы и EdTech-компании имеют несколько разную целевую аудиторию, то есть работают на разные сегменты рынка.

Вузы, реализуя программы дополнительного профессионального образования, ориентируются на определенные категории слушателей и не конкурируют с современными образовательными платформами. Об этом заявил Андрей Минаев, ректор Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина. Он выделил несколько типов учащихся в сфере ДПО.

• Абитуриенты, поступающие в вуз и имеющие на руках диплом о среднем профессиональном образовании или зарубежный аттестат (они нередко посещают подготовительные курсы, помогающие в поступлении).
• Действующие студенты образовательной организации, которые нацелены на получение сразу двух дипломов.
• Сотрудники региональных органов власти, которым необходимо повышать имеющуюся квалификацию по управленческим дисциплинам.

Ректор Рязанского университета отметил, что вуз занимается развитием программ дополнительного профессионального образования для этих людей и стремится к популяризации идеи получения ДПО в рамках обучения по основной специальности.

В Московском государственном университете технологий и управления им. К.Г. Разумовского говорят о необходимости внедрения практико-ориентированных программ (например, когда студент помимо основной специальности имеет возможность получить профессию сомелье).

Ректор Смоленского государственного университета Михаил Артеменков отметил, что в секторе ДПО вузы работают уверенно, у них имеется годами наработанный опыт реализации программ повышения квалификации и профессиональной переподготовки. Кроме того, они целенаправленно занимаются развитием этого направления. Основными заказчиками такого обучения, как сообщил Артеменков, являются органы государственной власти региона и студенты этих же вузов.

Ректор подчеркнул, что работа подразделений ДПО ведется на рыночных условиях: помощь государства в реализации программ может составлять только 20-30 % от общих вложений, однако получить их не так-то просто (нужно участвовать в открытых аукционах с другими поставщиками услуг).

Артеменков считает, что их целевая аудитория – это по большей части собственные студенты вуза и представители местных органов власти, которые скорее всего также ранее учились в нем, получая высшее образование. Государственные учреждения дополнительного профессионального образования не имеют серьезного потенциала для массового привлечения другой аудитории.

Виды дополнительного профессионального образования

Существует два типа программ дополнительного профессионального образования.

Повышение квалификации

Эта программа предполагает приобретение новых и усовершенствование уже имеющихся знаний, умений и навыков в уже знакомой профессиональной области, получение дополнительных компетенций, которые требуются для осуществления трудовой деятельности в текущей ситуации.

Топ-30 самых востребованных и высокооплачиваемых профессий 2023

Поможет разобраться в актуальной ситуации на рынке труда

Подборка 50+ ресурсов об IT-сфере

Только лучшие телеграм-каналы, каналы Youtube, подкасты, форумы и многое другое для того, чтобы узнавать новое про IT

ТОП 50+ сервисов и приложений от Geekbrains

Безопасные и надежные программы для работы в наши дни

Человек может работать в крупной компании, отвечая за определенный сектор, но при переводе в другой департамент ему скорее всего понадобится пройти обучение, чтобы повысить свою квалификацию в рамках имеющейся специальности и иметь возможность выполнять обязанности на новом рабочем месте.

Программа повышения квалификации в среднем длится от 72 до 144 часов. Минимальный срок обучения – 16 часов. В остальном по длительности программ ограничений нет. Слушатели, успешно освоившие курс и сдавшие аттестацию, в конце получают удостоверение о повышении квалификации.

Профессиональная переподготовка

Программа профессиональной переподготовки позволяет освоить новую профессию/получить другую квалификацию. Минимальная длительность таких программ составляет 250 академических часов, максимальная законом не регламентируется. В основном они осваиваются за 250–500 часов, однако существуют и более объемные программ длительностью около 1 000 часов.

Они разбиваются на три семестра, обучение занимает примерно полтора года. Прослушав полный курс профессиональной переподготовки и пройдя аттестацию, слушатели получают дипломы.

Основные различия между этими программами.

• Программа повышения квалификации рассчитана на людей, которые хотят получить новые знания в своей сфере деятельности: изучить изменения в законодательстве, приобрести навыки, которыми они не обладают, знания, которых требует быстро меняющаяся ситуация в профессиональной области. Одним словом, эта учеба позволяет стать еще более сильным, осведомленным и востребованным специалистом.
• Профессиональная переподготовка нужна тем, кто хочет кардинально сменить сферу деятельности или получить новую специальность, смежную с уже имеющейся. Так, например, переводчик может полностью сменить профиль и стать экономистом.

Получается, что в рамках повышения квалификации человек усовершенствует свои знания, а в рамках переподготовки – приобретает новую профессию.

По сути профессиональная переподготовка представляет собой более простой, короткий и бюджетный вариант второго высшего или среднего профессионального образования. Человеку не нужно снова отправляться в вуз колледж или же магистратуру после четырех лет бакалавриата. Курсы переподготовки пройти гораздо проще, их проводят организации дополнительного профессионального образования.

Проблемы ДПО в России

Рассмотрим проблемы, с которыми сталкивается дополнительное профессиональное образование в России.

Отсутствие системного подхода к ДПО на федеральном и региональном уровнях

Суть системного подхода заключается в итоговой пользе, которую дополнительное образование приносит экономике России. К сожалению, половина регионов страны не может похвастаться должным уровнем развития сектора ДПО. Однако ситуация постепенно выправляется.

Агентство стратегических инициатив разработало документ «Региональный стандарт кадрового обеспечения промышленного роста» (в соответствии с п. 16 протокола заседания правительственной комиссии по импортозамещению от 3 октября 2015 г. № 2), который запустил активное внедрение этого стандарта в наиболее промышленно развитых регионах.

Рассмотрим, в чем выражается региональный стандарт.

• Происходит разработка стратегии кадрового развития региона (процесс обеспечивают координационный совет при главе субъекта РФ и департамент внутренней кадровой политики).
• Осуществляется анализ экономической ситуации в регионах, определяются специалисты, в которых нуждаются местные предприятия (наименования и количество) в перспективе ближайших 5–7 лет.
• Комитетом промышленности регионального правительства разрабатывается дорожная карта по содействию в обеспечении промышленных предприятий региона кадрами.
• Заключаются соглашения между региональными предприятиями и образовательными организациями, которые будут заниматься подготовкой специалистов.
• Разрабатываются программы, по которым должно быть реализовано дополнительное профессиональное образование работников. При этом учитываются потребности предприятий.

Отсутствие материальной базы для развития ДПО

Не секрет, что даже работники государственных организаций, которым в соответствии с принятыми законами полагается пройти обязательное повышение квалификации (например, по программам защиты персональных данных либо охраны окружающей среды), не имеют возможности сделать это. Денег на обучение от государства не выделяется.

Отсутствие материальной базы для развития ДПО

Частные компании порой рекомендуют сотрудникам повысить квалификацию за свой счет. Однако далеко не все могут себе это позволить. В результате дополнительное профессиональное образование реализуется не в полном объеме.

Серьезные корпорации нередко создают внутренние учебные центры для подготовки персонала в соответствии с собственными потребностями

Однако частное учреждение дополнительного профессионального образования как правило не может охватить все актуальные профессии. Да и располагаются такие центры в основном в столице, что накладывает на компанию дополнительные расходы, связанные с командированием туда сотрудников.

Недобросовестная конкуренция

ДПО – это сфера, в которой работают множество организаций, однако далеко не все из них обладают отличным кадровым потенциалом, современным оборудованием и помещениями для проведения занятий. При этом демпинг помогает им обходить более квалифицированных конкурентов в конкурсах на оказание образовательных услуг.

В итоге качество получаемого студентами образования страдает, а иногда услуги и вовсе не оказываются в полном объеме. Слушателям просто выдают дипломы по итогам обучения. Разумеется, ни о каком развитии ДПО в этом случае и речи нет. Поэтому заказчику очень важно осуществлять контроль результатов обучения по каждой программе.

В данный момент Министерство труда и занятости РФ проводит работу по разработке и утверждению новых профессиональных стандартов в дополнение к нескольким сотням уже существующих. По закону их применение является обязательным для работодателей (ст. 195.3 ТК РФ). Однако в настоящее время такое требование распространяется лишь на несколько видов профессий (бухгалтеры, педагогические работники и др.).

В то же время организации дополнительного профессионального образования при составлении курсов дополнительного обучения учитывают требования действующих стандартов.

Формы дополнительного профессионального образования

Порядок организации и осуществления образовательной деятельности по программам дополнительного профессионального образования (ДПО) прописан в Приказе Министерства образования РФ №499 от 1 июля 2013 года. В документе говорится, что содержание программы и договор с образовательным учреждением определяют форму обучения на курсах. Она может быть очной (очно-заочной), заочной и дистанционной.

Если обучение ведется по очной форме, слушатель должен присутствовать на занятиях лично. Курс зачитывается на территории образовательной организации или на территории предприятия, которое организовало для своих сотрудников такое обучение (при наличии условий для проведения занятий).

Заочная форма обучения предполагает получение знаний слушателями курса путем самообучения с использованием предоставленных образовательным учреждением программ, а также очные занятия.

Обучение, как правило, имеет три фазы. На первой слушатели получают информацию о программе ДПО и учебные материалы для самостоятельного освоения. В ходе второй фазы они изучают эти материалы. Третья фаза представляет собой проверку знаний в виде квалификационного экзамена или теста.

Заочная форма обучения на курсах ДПО

Дистанционный формат обучения возможен в том случае, когда образовательная организация обладает необходимыми техническими возможностями. Тогда обучение осуществляется через Интернет. Слушатели могут изучать материал, слушая лекции онлайн или в записи. Для этого им нужно зайти в личный кабинет на специальной платформе.

Там же можно участвовать в семинарах, получать задания, проходить тесты и т.д. Подобная форма обучения дает возможность получать новые знания по разным программам без отрыва от выполнения рабочих обязанностей.

Фанаты обратной связи

В арсенале организаций ДПО присутствует еще один элемент, рассчитанный на поддержание их конкурентоспособности на рынке. Это адаптивность программ, наполнение которых постоянно меняется с учетом изменений в экономике, технологиях и. соответственно, потребностях слушателей. «В бизнес-школе УрФУ программы корректируются не просто ежегодно, но с каждым новым набором. Самые актуальные вопросы немедленно включаются во все программы с учетом уровня и запросов целевой аудитории», — рассказывает Лариса Малышева.

Адаптивность программ обеспечивается в первую очередь обратной связью со студентами. В учебных заведениях ДПО обычной практикой стали опросы студентов и выпускников о том, удовлетворяет ли их качество пройденных программ. И потом их пожелания берут на вооружение.

Например, в составе UU есть специальное подразделение — дирекция по студенческому опыту. В ее задачу входит отслеживание пути студента от поступления до выпуска и трудоустройства. Отслеживая путь студента, дирекция оценивает их удовлетворенность программами университета. Одновременно в университете пристально следят за тем во внешней среде, что может потенциально повлиять на предпочтения целевой аудитории. «После серии локдаунов в нашей Британской высшей школе дизайна заметно вырос спрос на программы по дизайну интерьера. Люди пересмотрели свое отношение к интерьерам в период изоляции и решили что-то изменить вокруг себя. А когда в Школе игровой разработки Scream School открывалась программа по композитингу, накануне ее запуска вышел фильм “Аватар” со стерео-3D. Тогда мы поняли, что через год наши студенты выйдут и, не зная стереотехнологий, никуда не устроятся. В итоге мы полностью переписали программу факультета на каникулах, чтобы включить в нее этот курс», — вспоминает Елена Черкес-заде.

В «Синергии» подчеркивают, что кроме запросов самих студентов необходимо учитывать мнение работодателей, которые зачастую выступают заказчиками образовательных программ. В Банковском институте действует экспертный совет, который оценивает качество программ с точки зрения меняющихся требований рынка.

Привычка к актуализации содержания обучения позволила уже сегодня находить самим и предлагать слушателям варианты поведения, сглаживающего негативные последствия текущей экономической ситуации.

Некоторые программы ДПО приступили к импортозамещению. В МЭИ готовятся перейти на расчетное ПО, разработанное специалистами МГУ им. Ломоносова FIDESYS, которое позволит заменить зарубежные аналоги Matlab и MatCAD.

В МАИ заявили, что намерены тщательно изучить российские разработки и особенности их интеграции в программные комплексы, используемые в авиакосмической отрасли. В частности, на одном из модулей Школы сервиса, посвященном новым технологиям оптимизации стоимости владения воздушным судном, участники программы вместе с экспертами обсуждали особенности разработки собственного ПО для сбора и анализа эксплуатационных данных. В ЦДПП ИСИ также активно включают в программы существующие российские разработки, приглашают на занятия вендоров программного обеспечения и технологий, продвигающих импортозамещающие продукты.

В других программах рассматриваются пути преодоления сбоев в логистических цепочках, вызванных санкциями, и поиска новых рынков. Так, «Физтех.Старт» одной из своих задач всегда видел помощь инноваторам в выходе на международный рынок. В настоящее время эта задача решается созданием программы совместно с Китаем и Арменией, которая позволила бы получить проектам международный статус и доступ к большому рынку.

В УрФУ подходят к задаче комплексно. Для слушателей программы МВА тема импортозамещения рассматривается в рамках дисциплины управления цепочками поставок, а для участников Президентской программы дается конкретный срез — инструменты переориентации на восточные рынки сбыта.

На изменившееся положение вещей учебные заведения реагируют очень оперативно. «В связи с последними принятыми решениями по соцсетям Google и YouTube нам пришлось перестроить образовательный процесс. За две недели мы поменяли всю программу обучения, полностью перестроили логику, сделали акцент на тех источниках привлечения клиентов, которые сейчас работают на территории РФ, включили в программу обучения “Яндекс.Дзен”, “ВКонтакте”, “Телеграм”. В какой-то момент пришлось приостановить работу Продюсерского центра, чтобы вся команда, а это порядка 30 человек, быстро перезаписала все модули, связанные с интернет-маркетингом. Это был аврал, но мы справились и все перестроили», — гордится достигнутым результатом Александр Чальян.

Меняются и форматы обучения. Так, в ИМИСП заметили тренд спроса преимущественно на более короткие, компактные, но емкие программы, поскольку слушатели не уверены, что в долгосрочной перспективе их положение будет стабильным.

Корпорации — драйвер ДПО

Но начать стоит все-таки с хороших новостей. Самым большим и благополучным сегментом ДПО сегодня является корпоративное обучение. В «Институте Тренинга — АРБ Про» полагают, что это драйвер отрасли. «Мы давно замечали, что корпоративные учебные центры берут на себя все большую долю учебных курсов, это стало очевидной тенденцией. Более того, уже несколько лет они сами становятся источником новых идей и продуктов и предлагают их не только внутри материнских компаний, но и на открытый рынок», — говорит директор института Анна Грибанова.

Во многих не только крупных, но и средних компаниях всеобуч является нормой. «В нашей компании учатся все сотрудники», — заявляют в логистической компании СДЭК. «Мы обучаем абсолютно всех сотрудников компании, в том числе руководителей. Для каждой категории существует свой набор курсов и форматов, который мы подбираем индивидуально», — говорит Мария Третьякова, HR-директор группы компаний «Аскона», производителя товаров для сна. В фармацевтической компании «Эвалар» есть два центра обучения — в Бийске, где расположено производство, и в Москве, для сотрудников офиса и розничной сети.

Большую часть финансирования ДПО компании берут на себя. По экспертным оценкам, за счет корпораций получают дополнительное образование 97% рядовых сотрудников компаний и не менее 40% менеджеров. Речь идет как о внутрикорпоративных программах, так и об обучении на внешних курсах или в вузах. В СДЭК в среднем 60% обучения вне компании входит в бюджет обучения персонала. При этом есть программы, которые сотрудник точно должен пройти: «это на сто процентов ответственность компании». В Трубной металлургической компании (ТМК) по договору с вузами оплачивают 70% стоимости обучения, а на одном из заводов полностью компенсируют подобные затраты. В ИТ-компании «Лаборатория Касперского» полностью оплачиваются любые внешние курсы повышения квалификации сотрудников при условии, что они одобрены руководителем подразделения. В «Эваларе» оплата обучения на внешних курсах обусловлена последующей отработкой на определенный договором срок.

С точки зрения организации обучения корпорации выступают квалифицированным пользователем самого эффективного сегодня смешанного формата. Как правило, центральным звеном корпоративной образовательной системы является собственный учебный центр. Одновременно компании активно пользуются услугами приглашенных экспертов и внешних организаций, умело сочетают очную форму обучения с онлайн-курсами.

Например, в корпоративном университете ТМК создали HR-платформу, где вывешены электронные курсы и вебинары по различным направлениям. В то же время на основных производствах работают обычные учебные центры, где можно получить рабочую профессию, пройти переподготовку или получить вторую специальность. В подмосковном Сколкове, где расположен главный кампус корпоративного университета, приглашенные эксперты проводят тренинги с кадровым резервом компании. ТМК также заключила договоры с восемью вузами для целевого обучения перспективных сотрудников по программам высшего образования.

В «Асконе» тоже сочетают дистанционное обучение, для которого создан корпоративный портал, с очным — силами собственных тренеров или наставников. Если возникает потребность в специфических программах, компания обращается к провайдерам. «Например, обучение ИТ-специалистов новому способу системного администрирования. В этом случае мы покупаем курсы у сторонних компаний и проводим обучение на их площадках», — говорит Мария Третьякова. В будущем планируется взять в свои руки подготовку рядового производственного персонала, заключив договоры с местными учебными заведениями о дуальном обучении.

Одним из достижений корпораций можно считать свободное обращение с дистанционными формами обучения и их активное использование. Баланс онлайновых и офлайновых форм обучения складывается в зависимости от их эффективности в каждом конкретном случае. «Дистанционное обучение больше про знания и меньше про навыки, — рассуждает Мария Терентьева. — Невозможно отработать навыки в режиме онлайн, поэтому такой формат категорически нельзя использовать для некоторых направлений». Аналогичного мнения придерживаются в компании «Эвалар», где производственники обучаются преимущественно на рабочих местах, а офисные сотрудники и розница могут учиться и в онлайне. Особенно удобен онлайн-формат для так называемого микрообучения сотрудников аптечной сети, когда им в корпоративном мобильном приложении предлагается быстро изучить и сдать короткий тест по новым препаратам. Этой системой, внедренной в 2020 году, пользуются даже внешние партнеры компании по аптечной рознице.

В общем случае традиционное обучение считается все же более предпочтительным благодаря обратной связи. «К преимуществам онлайн-обучения относится то, что курсы можно пройти в удобное для сотрудника время и в любой географической точке, но при этом отсутствует обратная связь, что сказывается на качестве», — уверена Мария Терентьева. «Обычное обучение больше нравится людям, так как они могут задавать вопросы на занятии», — согласны в «Эваларе».

Вузы просыпаются

Впрочем, корпорации зачастую создают собственные центры обучения не от хорошей жизни, а потому, что на рынке ДПО нет адекватного предложения. Уральская горно-металлургическая компания, к примеру, полностью отказалась от услуг вузовского ДПО и открыла собственный технический университет — с программами высшего образования, ДПО и даже с научным центром (см. «Обучение с научно-практическим уклоном»). Как говорит Мария Терентьева, «учебные заведения могут дать лишь общие знания по профессии, а нам нужны знания, адаптированные к нашей компании».

Впрочем, претензии к вузовскому ДПО имеют не только отдельные корпорации, но и целые отрасли.

Одним из вопиющих случаев нестыковки между потребностями экономики и возможностями системы образования служит ситуация в модной индустрии. Компаниям, работающим в отрасли, не под силу самим организовывать серьезное обучение сотрудников, а то, что предлагают учебные заведения, не отвечает запросам рынка. По словам Георгия Ростовщикова, вузы скованы по рукам и ногам образовательными стандартами — архаичными и жесткими, в результате программы не связаны с практикой производства и бизнеса, учебно-методические центры разного уровня профобразования разобщены и не учитывают, что в современной fashion-индустрии текстильная, легкая промышленность, а также ритейл представляют собой единое целое. В итоге активисты отрасли инициировали создание на базе факультета экономики, торговли и товароведения РЭУ имени Г. В. Плеханова центра развития компетенций в области fashion-индустрии и fashion-ритейла — Fashion Hub Russia. В центре читается более двух десятков программ с привлечением ведущих российских и мировых экспертов в индустрии моды. Например, самый популярный курс среди владельцев бизнеса и руководителей ритейла — «Управление fashion-ритейлом», где разбираются все составляющие этого бизнеса — от стратегии, финансов, производства, маркетинга и товароведения до брендинга, байинга, мерчендайзинга, трендов, продаж, сервиса, цифровых технологий, устойчивого развития и делового этикета. «Этот уникальный курс дает исчерпывающие ответы на всевозможные вопросы слушателей и позволяет, с одной стороны, пересмотреть стратегию развития бизнеса и понимать, куда двигаться в условиях турбулентного рынка, с другой — грамотно выстроить и оценить работу всех этих направлений», — рассказывает Георгий Ростовщиков.

Об отсталости методик, негибкости вузовской системы ДПО говорят другие эксперты. По мнению Инны Барановой, декана факультета управления университета «Синергия», «результаты ДПО не всегда соответствуют ожиданиями целевой аудитории сегодня». К примеру, одним из запросов современного бизнеса и отдельных людей является индивидуальная траектория обучения. Это завязано на личные карьерные планы и корпоративные стратегии развития персонала. Но содержание программ ДПО, напротив, отличается усредненностью, не учитывающей предыдущее образование и профессиональный опыт обучающегося. Кроме того, они грешат узкими временными рамками, позволяющими пройти только базовые блоки теории и практики, что может привести к пробелам в подготовке. В программах отсутствует кейс-банк, и студент не может получить необходимый ему инструментарий с пошаговой инструкцией применения.

Не всегда актуален и предлагаемый вузами набор направлений ДПО, с акцентом на узкопрофессиональной подготовке. Между тем потребности бизнеса, производства зачастую связаны с новыми компетенциями людей. Так, в «Институте Тренинга — АРБ Про» отмечают рост спроса на курсы управления изменениями не только для менеджеров, но и для рядовых сотрудников. Кроме того, многие люди стремятся повысить свои личностные навыки, например навыки жизнестойкости. «Это не про стрессоустойчивость, не про оперативную саморегуляцию. Это про ресурсы личности, которая не теряет присутствия духа, даже попадая в шторм», — поясняет Анна Грибанова. По ее словам, растет также спрос на развитие когнитивных компетенций. — Это не столь прагматично, как развитие навыков продаж или переговоров, но эти программы посвящены очень важным вопросам: как мы мыслим, как мы можем преодолевать ограничения собственного мышления и более продуктивно использовать его естественный механизм».

Особенно контрастируют вузовские подходы к ДПО с культурой молодого поколения, выросшего со смартфоном в руке. «Молодежь ищет новые формы, у них более клиповое мышление, они тяжело воспринимают теоретические изыски, и с ними надо действовать легче», — уверена Светлана Герасимова. По ее мнению, вузам мешает зарегулированность. — В вузах ДПО регулируется чуть ли не так же, как высшее образование. Это совершенное безумие: пока они программу утверждали, рынок уже вперед ускакал».

Впрочем, нельзя сказать, что вузы равнодушно взирают на то, как рынок ДПО обходит их стороной, оставляя где-то на обочине. В университете «Синергия» рассказали, что стараются насыщать свои программы практическим опытом, сотрудничая с крупными компаниями. Кроме того, чтобы уйти от усредненности обучения, используется модульный подход: программы формируются из готовых модулей на основе рейтинга надпрофессиональных компетенций, оценки нагрузки и структуры компетенций для каждой отрасли.

В Московской международной высшей школе бизнеса МИРБИС подстраиваются под учебную аудиторию, что называется, в ручном режиме. «В аудитории встречаются слушатели разных поколений. Это могут быть опытные руководители, которые идут за актуализацией знаний и ищут новые точки профессионального роста. Это молодые руководители, это ИТ-специалисты, которые осваивают смежные функциональные области. Иногда им составляют компанию менеджеры, живущие и работающие в виртуальной среде, или миллениалы. Это большой вызов для преподавателей с точки зрения подачи материала», — говорит Федор Федоров, исполнительный директор МИРБИС. Выходом из ситуации стало усиление блока «Экономика и управление», куда добавили базовые дисциплины, чтобы на старте обучения по программе MBA слушатели могли подтянуть необходимые знания и затем увереннее работать с кейсами и в проектных командах. Кроме того, по словам Федорова, в 2021 году многие школы бизнеса стали выносить часть дисциплин soft skills из обязательного списка в курсы по выбору, давая возможность слушателям самим определять траекторию обучения.

Что касается актуализации направлений ДПО, то весьма показателен проект Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ — недавно созданная научно-учебная лаборатория управления креативностью в творческих организациях. Ее задача — на основе изучения опыта театров и музеев создать модель, таким образом получив специфический инструментарий управления творчеством и сделав его универсальным. При этом целеполагание авторов проекта обусловлено не любовью к хайпу, а стремлением получить новые фундаментальные знания. «Это по-настоящему научная деятельность, потому что есть риск не решить задачу, — говорит руководитель лаборатории Сергей Филонович. — То есть надо сначала извлечь некую технологию, а затем препарировать ее для того, чтобы она была применима для других».

Пандемия помогла ведущим университетам быстро вписаться еще в один актуальный тренд — диджитал-образования — за счет совместных программ с ведущими онлайн-школами. Например, в Высшей школе менеджмента Санкт-Петербургского госуниверситета стартовала программа MBA в партнерстве с онлайн-платформой Skillbox, а НИУ ВШЭ и РАНХиГС объявили о наборе на магистерские программы, разработанные с платформой «Нетология».

По сути, все переходят в смешанный формат обучения. «Прорыв в смешанное образование коснулся и нас, — рассказывают в “Институте Тренинга — АРБ Про”. — Конечно, мы и раньше включали в наше обучение вебинары, телеконференции, дистанционные курсы, коучинг. Но “портал открылся” в 2020 году. По запросу клиентов мы перевели все программы в дистанционный формат. Сейчас часть этих программ вернулась в аудиторию, но большинство приобрело смешанный вид».

Короче, конкретнее, актуальнее

На фоне неспешной раскачки вузовского ДПО впечатляюще растет спрос на услуги альтернативных образовательных платформ. Речь идет в первую очередь об онлайн-курсах повышения квалификации и переподготовки, которые в пандемию стали мейнстримом. Если весь рынок ДПО в 2020 году немного просел, то интернет-сегмент, наоборот, вырос на 140%, его доля увеличилась с 13,5 более чем до 20%, а объем составил, по минимальной оценке, около 27 млрд рублей.

Популярность онлайн-обучения объясняется рядом причин. Нарастает потребность людей, особенно молодых, вписаться в современный технологический уклад, освоив интернет-профессии. Кроме того, онлайн-курсы, исторически возникшие как сугубо прикладной формат, быстро обучающий конкретным навыкам, скажем программированию, привлекают молодежь именно нацеленностью на практику. Наконец, в локдаун, когда предложение обычного профобразования было практически обнулено, ведущие онлайн-платформы пошли в смежные ниши за счет программ MBA, soft skills и даже высшего образования, привлекая тем самым новую большую аудиторию.

Бурное развитие переживает еще более молодой сегмент рынка ДПО, связанный с так называемыми креативными индустриями. «Молодежь везде тусит, учится, ищет новые формы, ищет вакансий. Они ищут вакансии в современном искусстве, хотят стать архитекторами-урбанистами, деятелями fashion-индустрии, новых медиа, они хотят работать в музее “Гараж”, в котором огромный конкурс кандидатов на вакансии», — рассказывает Светлана Герасимова.

К этой нише образования относятся также направления, связанные с личностным и духовным ростом, ЗОЖ, красотой и уходом за собой, хобби, досугом. «Это все комплекс личностно-профессиональных компетенций, который для людей сейчас очень важен. И рынок, конечно, реагирует, — продолжает Светлана Герасимова. — Например, потребность в уединении, нахождении себя, самопознании. Кто бы мог представить, что люди поедут группой в Подмосковье на пять дней, чтобы помолчать. А они уезжают».

Дополнительную привлекательность семинарам, мастер-классам, тренингам по всевозможным «мягким» навыкам придает их относительно невысокая стоимость. Но за счет очень широкого охвата аудитории рынок достигает объема, сопоставимого с онлайн-обучением, — до пандемии он оценивался в 21 млрд рублей.

К числу альтернативных образовательных платформ относятся и узкоотраслевые вроде упомянутого Fashion Hub, а также Школы экологических компетенций при Российском экологическом обществе. По словам ее научного руководителя Михаила Пономарева, аудитория их тренингов постоянно растет. Слушателей — руководителей и специалистов предприятий-природопользователей — привлекает возможность получить эксклюзивные, более углубленные знания и навыки по управлению экологическим рисками, социально-экологическими конфликтами, инвестициями в области устойчивого развития и др., чем в обычных вузовских программах. К тому же эти знания и навыки преподаются в разных формах — в виде модулей различного объема и глубины, «экозавтраков», очно или дистанционно.

Бизнес-тренер Маргарита Иванова считает, что альтернативные формы ДПО набирают обороты, поскольку «преподаватели сами любят свое дело — живые, заряженные, вовлекающие». Этим, по ее мнению, они выгодно отличаются от многих официальных вузовских преподавателей, которые усыпляют студентов лекциями по бумажке.

При всей динамичности, многообразии и несомненной пользе от «быстрых» форматов ДПО специалисты все же отмечают и ряд органически присущих им недостатков. По мнению Анны Грибановой, чрезмерная ставка на коммерциализацию и приток некомпетентных людей способствует выводу на рынок сырых обучающих продуктов, из-за которых падает доверие потребителей к рынку в целом. «Отчасти ситуация напоминает рынок “Лужники”, когда продавцами становились все — и ученые, и бывшие студенты», — говорит она. Относительно онлайн-обучения Анна Грибанова замечает, что эффект от него неоднозначный. Смешанные формы обучения предъявляют гораздо более высокие требования к самоуправлению участников, к их уровню осознанности и волевым качествам. «Мы получили доступ к более разнообразным источникам информации, но более совершенными людьми мы не стали. Люди хотят получать удовольствие и начинают избегать ситуаций, связанных с волевым усилием и любым напряжением. Статистика массовых онлайн-курсов показывает отсев на уровне 96–97 процентов», — заключает она.

Впрочем, у офлайновой аудитории тоже есть трудности с интеллектуальным напряжением. «Я на одной программе получил фидбек: “Дорогой профессор, прекрасный был семинар, единственное, чего мне не хватило, — вы не объяснили, как я все это могу использовать в моей личной практике”. Поэтому я стал в последнее время объяснять взрослым людям, слушателям Executive MBA: когда я вам читаю лекцию, я даю вам информацию, а что дальше происходит с этой информацией, в значительной степени зависит от вас. Если вы начинаете обдумывать, критиковать, задавать мне вопросы, вы с этой информацией начинаете работать, и постепенно она превращается в знание», — рассказывает Сергей Филонович.

Проблема отсутствия осознанности, критического мышления у студентов гораздо глубже и касается, скорее, низкого качества базового образования — школьного и вузовского. Но компенсировать это за счет ДПО очень трудно. Как рассказывает Татьяна Сорокина, директор фирмы «Юнит-Консалтинг» и преподаватель МИРБИС, когда ее слушатели программы MBA пишут дипломные работы, становится очевидной разница в базовой подготовке: «Уровень дипломов разный, как ни крути. Хорошее базовое образование дает культуру, комплексность мышления».

Геннадий Константинов, профессор НИУ ВШЭ и ведущий авторского семинара «Личная стратегия», кроме всего прочего, видит проблему в отсутствии у взрослых людей стратегических навыков, которые наполняют жизнь смыслами, в отличие от профессиональных навыков, наполняющих жизнь деятельностью. «Для того чтобы обрести стратегический навык, необходим очень широкий спектр знаний. Люди, которые обращаются к тренингам, как-то это чувствуют, но сами по себе тренинги не позволяют собрать эти знания в системную картину. Отсюда и шараханья, все ринулись получать дополнительные навыки, подключаются к бесконечным вебинарам, курсам — один заканчивают, другой начинают».

Документы для получения дополнительного профессионального образования

Для осуществления обучения по программам ДПО нужно иметь соответствующие аккредитацию и лицензию. Организация, уполномоченная обучать студентов, обязана соблюдать действующие требования к учебному процессу в рамках дополнительного образования для взрослых слушателей. Этим объясняются и требования к желающим пройти курс. Они должны предоставить следующий пакет документов:

• документ, удостоверяющий личность;
• диплом об имеющемся средне-специальном или высшем образовании/справка, подтверждающая прохождение обучения в текущий момент;
• заявление о прохождении обучения.

В ряде случаев нужно предоставить дополнительные документы. Например, от иностранных граждан также требуют заверенную копию диплома, полученного в родной стране.

Лакуны рынка

При всей кажущейся развитости рынка ДПО на нем еще сохраняются весьма значимые неразвитые сегменты. Один из них — это жители малых городов и поселков, для которых зачастую не существует ни офлайн-обучения, ни онлайн, ни интернета как такового. С таким случаем столкнулась москвичка Анна Клепиковская, которая, имея образование МГУ и МИРБИС, оставила работу в крупной компании и открыла экоотель в Архангельской области. «Когда мы переводили сотрудников с бумажных записок гостей в Excel, одна сотрудница уволилась, сказав: “Я не буду этого делать”», — рассказывает Анна. То есть в этой глубинке нет офлайновых курсов Word и Excel, а в онлайне никто из местных учиться не будет. Да и интернет там работает нестабильно, клиенты, в том числе из Москвы, предпочитают решать вопросы по телефону, хотя есть сайт. В то же время Анна вынуждена решать вопросы ДПО для работников отеля, поскольку базовое профобразование не отвечает требованиям туристического бизнеса: «Мы не понимаем, куда направить официантов на обучение. А наши повара выходят из училищ, совершенно не готовые работать с современными автоматами, гостями, их всему приходится переучивать». Обучение происходит офлайн: шеф-повара из Архангельска и Москвы проводят мастер-классы, а официанты и администраторы ездят в Сочи, чтобы посмотреть, с точки зрения проживающих, как там поставлено обслуживание.

Второй полупустой сегмент ДПО — это образование для начинающих бизнесменов. Социальный предприниматель Наталия Дронова считает, что на рынке остро не хватает программ, которые готовят таких, как она, людей к стартапам. У нее тоже нет проблем с базовым образованием: французский колледж при МГУ, Сорбонна, участие в отдельных бизнес-проектах. Но когда она затеяла проект «Береста» по производству керамических кружек, оформленных берестой, с использованием труда глухих и слабовидящих, имеющихся знаний оказалось мало. «Ты бесконечно сидишь на форумах в интернете, спрашиваешь разных поставщиков, которые являются, по сути, твоими конкурентами и более успешны, бесконечно анализируешь, смотришь, как они себя позиционируют, обращаешься за советами в Центр поддержки экспорта. К сожалению, вариант пойти поучиться куда-то не всегда работает, потому что предпринимателю надо деньги зарабатывать». Выходом для нее стали акселераторы, которых она прошла несколько. Однако акселераторов не хватает: большую долю среди них занимают цифровые, а обычные зачастую организованы по вузовским лекалам, на основе вебинаров столичных профессоров, без индивидуального сопровождения каждого проекта.

Виртуально-интеллектуальные новшества

Ответом со стороны образовательных площадок ДПО на стремительно расширяющийся и усложняющийся рынок становится, судя по всему, не только наращивание количества программ, но и качественные изменения технологий и методик обучения. Первое, что можно отметить и что произошло буквально на наших глазах за последние годы, — это превращение дистанционного метода обучения из модного, но локального трека в почти рутинную вузовскую технологию.

Толчок к взрывному росту онлайн-обучения пришелся на пандемийный год, когда нельзя было собирать студентов в аудиториях, хотя технологические возможности онлайн-образования появились раньше. «В 2020 году, в период самых жестких ограничений, когда нельзя гарантировать слушателям проведения занятий в классе, мы перенесли начало учебного процесса на следующий год. Но в дальнейшем программа перешла на смешанный формат обучения: часть студентов находится в аудитории, а другая часть принимает участие в занятии онлайн», — рассказывает Василий Солодков, директор Банковского института НИУ ВШЭ.

В НГУЭУ считают, что современные технологии: онлайн-обучение, видеозанятия, мобильные курсы, применение технологий дополненной реальности — создают для ДПО «колоссальные возможности». В «NI-Политехник» за счет запуска дистанционного обучения привлекли на свою площадку целые группы китайских студентов, кроме того, появились новые категории слушателей: вуз стал обучать преподавателей внедрять дистанционные образовательные технологии, позволяющие не только изучать через интернет теорию и практиковаться в программировании, но и удаленно проводить измерения с реальными лабораторными установками. «Как показал наш собственный опыт, студентам даже интересно, сидя дома, управлять измерительными приборами, расположенными в лаборатории университета. Причем самостоятельные задания можно выполнять в любое удобное время, так как оборудование включено круглосуточно», — уточняет руководитель Андрей Медведев.

Дело в том, что дистанционное образование востребовано у работающих людей не только из-за невозможности посещать занятия очно, как это было в пандемию, но и по другим причинам. «Сейчас очень популярным стало обучение на онлайн-программах, что позволяет слушателям экономить время, и обучаться по индивидуальному графику», — замечает Ксения Стрелец, директор ЦДПП ИСИ. Это подтверждают и в «Нетологии», где приводят статистику распространения очных онлайн-программ магистратуры, разработанных вузами совместно с EdTech-компаниями или самостоятельно: таких предложений на рынке с 2020 года появилось уже около 30. «Они дают возможность обучаться востребованным специальностям без необходимости переезжать в крупные города и эффективно совмещать учебу с работой», — поясняет Ольга Сохнева, руководитель направления «Высшее образование».

В целом, как показывает исследование российского рынка онлайн-образования, проведенное «Нетологией», в последние три года доля людей, обучавшихся дистанционно, увеличилась почти в три раза — с 14,5 до 41,3%. А за последний год онлайн-образование количественно обогнало традиционный формат — его получали 41,2% респондентов против 28,5% в офлайне. В целом затраты на онлайн-ДПО в 2021 году превысили затраты на офлайн ДПО: первые составили 226 млрд рублей, а на второе — 213,7 млрд.

Но развитие онлайн-образования, судя по всему, этим не ограничивается, и сегодня в ДПО происходит переход к еще более продвинутым и изощренным технологическим возможностям на основе онлайна — инструментам виртуальной реальности и искусственного интеллекта (ИИ). Так, в супермаркетах «Перекресток» нашли способ обучать сотрудников торгового зала прямо на рабочем месте — с помощью VR-очков (подробнее см. «Виртуальная реальность — эффективный инструмент обучения сотрудников в розничной сети «Перекресток», стр. ???).

В НИУ МЭИ для слушателей из числа сотрудников «Мосэнерго» в целях наглядности визуализировали в виртуальном пространстве паровой котел. Здесь же в ближайшее время планируют запустить совместно с EdTech-компанией CDO Global обучение с применением ИИ и голосового интерактивного помощника. Дело в том, что и в аудитории лекцию слушать несколько скучно, а уж в удаленном режиме, прослушивая записи, совсем легко отвлечься от того, что там вещает говорящая голова. В МЭИ решили бороться с этим, создав цифрового двойника преподавателя, с которым можно общаться в интерактивном режиме благодаря цифровому помощнику. Предполагается, что, имея возможность общаться с лектором, пусть и в ипостаси ИИ, слушатель с большей вероятностью увлечется предметом. Кроме вовлеченности в процесс эта интерактивная технология, как предполагается, усилит индивидуализацию обучения и обратную связь о качестве преподавания.

Характерно, что МЭИ пытается нивелировать недостатки дистанционного обучения — в данном случае с помощью дополнительных онлайн-технологий, имитирующих преимущества традиционного формата. И в этой попытке МЭИ не одинок. «Нетология», создававшаяся изначально как образовательная онлайн-платформа, тоже стремится дополнить процесс обучения методами, характерными для офлайн-занятий, — с целью формирования у студентов чувства учебы в коллективе. «Мы уделяем большое внимание взаимодействию студентов между собой, с преподавателями и командой сопровождения. В учебный план внедрены различные форматы групповой работы, с каждой группой работает комьюнити-менеджер и координатор, которому можно задать практически любые вопросы в режиме 24/7» — разъясняет Ольга Сохнева.